Сотрудники ПОУ «УСЦ ДОСААФ России ЮАО г. Москвы» провели беседу на тему Курской Дуги.

Великая Курская битва по своему размаху, привлекаемым силам и средствам, напряженности, результатам и военно-политическим последствиям является одной из крупнейших битв Второй мировой войны. Она продолжалась 50 неимоверно трудных дней и ночей и представляла собой совокупность стратегических оборонительной (5–23 июля) и наступательных (12 июля – 23 августа) операций в Великой Отечественной войне, проведённых Красной Армией в районе Курского выступа с целью сорвать крупное наступление немецких войск и разгромить стратегическую группировку противника.

В результате зимнего 1942-1943 гг. наступления советских войск и вынужденного отхода во время Харьковской оборонительной операции 1943 г. образовался так называемый курский выступ. Расположенные на нём войска Центрального и Воронежского фронтов угрожали флангам и тылам немецких групп армий «Центр» и «Юг». В свою очередь эти вражеские группировки, занимая орловский и белгородско-харьковский плацдармы, имели благоприятные условия для нанесения мощных фланговых ударов по советским войскам, оборонявшимся в районе Курска. В любой момент мощными встречными ударами враг мог окружить и разгромить находившиеся там силы Красной Армии. Такое опасение подтвердилось и сведениями разведки о намерениях немецкого командования предпринять решительное наступление под Курском.

В целях реализации этой возможности немецкое военное руководство развернуло подготовку к крупному летнему наступлению на данном направлении. Оно рассчитывало нанесением ряда мощных встречных ударов разгромить основные силы Красной Армии на центральном участке советско-германского фронта, вернуть себе стратегическую инициативу и изменить ход войны в свою пользу. Замыслом операции (условное наименование «Цитадель») предусматривалось ударами по сходящимся направлениям с севера и юга по основанию Курского выступа на 4-й день операции окружить и затем уничтожить советские войска. В последующем намечалось нанести удар в тыл Юго-Западного фронта (операция «Пантера») и развернуть наступление в северо-восточном направлении в целях выхода в глубокий тыл центральной группировки советских войск и создания угрозы Москве. Для проведения операции «Цитадель» привлекались лучшие генералы вермахта и наиболее боеспособные войска, в общей сложности 50 дивизий (в т.ч. 16 танковых и моторизованных) и большое число отдельных частей, входивших в 9-ю и 2-ю армии группы армий «Центр» (генерал-фельдмаршал Г. Клюге), в 4-ю танковую армию и оперативную группу «Кемпф» группы армий «Юг» (генерал-фельдмаршал Э. Манштейн). Их поддерживала авиация 4-го и 6-го воздушных флотов. Всего эта группировка насчитывала свыше 900 тыс. человек, около 10 тыс. орудий и миномётов, до 2700 танков и штурмовых орудий, около 2050 самолетов. Это составило около 70% танковых, до 30% моторизованных и более 20% пехотных дивизий, а также свыше 65% всех боевых самолетов, действовавших на советско-германском фронте, которые были сосредоточены на участке, составлявшем лишь около 14% его протяжённости.

В целях достижения быстрого успеха своего наступления германское командование сделало ставку на массированное применение бронетехники (танков, штурмовых орудий, бронетранспортеров) в первом оперативном эшелоне. Поступившие на вооружение германской армии средние и тяжелые танки T-IV, T-V («пантера»), T-VI («тигр»), штурмовые орудия «фердинанд» обладали хорошей броневой защитой и сильным артиллерийским вооружением. Их 75-мм и 88-мм пушки с дальностью прямого выстрела 1,5-2,5 км в 2,5 раза превышали дальность 76,2-мм пушки основного советского танка Т-34. За счет высокой начальной скорости снарядов была достигнута повышенная бронепробиваемость. Входившие в состав артиллерийских полков танковых дивизий бронированные самоходные гаубицы «хуммель» и «веспе» также могли с успехом применяться для стрельбы прямой наводкой по танкам. Кроме того, на них была установлена отличная цейссовская оптика. Это позволило противнику добиться определенного превосходства в танковом оснащении. Кроме того, на вооружение германской авиации поступили новые самолеты: истребитель «Фокке-Вульф-190А», штурмовики «Хенкель-190А» и «Хенкель-129», которые должны были обеспечить удержание господства в воздухе и надежную поддержку танковых дивизий.

Особое значение немецкое командование придавало внезапности операции «Цитадель». С этой целью предусматривалось в широком масштабе провести дезинформацию советских войск. Для этого продолжалась усиленная подготовка операции «Пантера» в полосе армий «Юг». Проводились демонстративные рекогносцировки, выдвигались танки, сосредоточивались переправочные средства, осуществлялись радиопереговоры, активировались действия агентуры, распространялись слухи и т.п. В полосе группы армии «Центр», наоборот, все старательно маскировалось. Но хотя все мероприятия проводились с большой тщательностью и методичностью, они не дали эффективных результатов.

Чтобы обезопасить тыловые районы своих ударных группировок, немецкое командование в мае-июне 1943 г. предприняло крупные карательные экспедиции против брянских и украинских партизан. Так, против 20 тыс. брянских партизан действовало более 10 дивизий, а в Житомирской области немцы привлекли 40 тыс. солдат и офицеров. Но врагу не удалось разгромить партизан.

При планировании летне-осенней кампании 1943 г. Ставка Верховного Главнокомандования (ВГК) предполагала провести широкое наступление, нанося главный удар на юго-западном направлении с целью разгромить группу армий «Юг», освободить Левобережную Украину, Донбасс и преодолеть р. Днепр.

Советское командование к выработке плана предстоявших действий на лето 1943 г. приступило сразу же после завершения зимней кампании в конце марта 1943 г. В разработке операции принимали участие Ставка ВГК, Генеральный штаб, все командующие фронтами, оборонявшие курский выступ. План предусматривал нанесение главного удара на юго-западном направлении. Советской военной разведке удалось своевременно вскрыть подготовку немецкой армии к крупному наступлению на Курской дуге и даже установить дату начала операции.

Перед советским командованием встала сложная задача – выбрать способ действий: наступать или обороняться. В своем докладе 8 апреля 1943 г. Верховному главнокомандующему с оценкой общей обстановки и о своих соображениях по поводу действий Красной Армии на лето 1943 г. в районе Курской дуги маршал Г.К. Жуков  сообщал: «Переход наших войск в наступление в ближайшие дни с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем его танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьем основную группировку противника». Таких же взглядов придерживался и начальник генерального штаба А.М. Василевский: «Тщательный анализ обстановки и предвидение развития событий позволили сделать правильный вывод: главные усилия надо сосредоточить к северу и югу от Курска, обескровить здесь противника в оборонительном сражении, а затем перейти в контрнаступление и осуществить его разгром».

В результате было принято беспрецедентное решение о переходе к обороне в районе курского выступа. Основные усилия сосредоточивались в районах севернее и южнее Курска. Произошел тот случай в истории войны, когда сильнейшая сторона, имевшая всё необходимое для наступления, выбрала из нескольких возможных наиболее оптимальный вариант действий – оборону. Не все были согласны с таким решением. Командующие Воронежским и Южным фронтами генералы Н.Ф. Ватутин и Р.Я. Малиновский продолжали настаивать на нанесении упреждающего удара в Донбассе. Их поддерживали С.К. Тимошенко, К.Е. Ворошилов и некоторые другие. Окончательное решение было принято в конце мая – начале июня, когда стало точно известно о плане «Цитадель». Последующий анализ и реальный ход событий показали, что решение о преднамеренной обороне в условиях значительного превосходства в силах в данном случае было наиболее рациональным видом стратегических действий.

Окончательное решение на лето и осень 1943 г. Ставка Верховного Главнокомандования выработала в середине апреля: предстояло изгнать немецких оккупантов за линию Смоленск – р. Сож – среднее и нижнее течение Днепра, сокрушить так называемый оборонительный «восточный вал» противника, а также ликвидировать вражеский плацдарм на Кубани. Главный удар летом 1943 г. предполагалось нанести на юго-западном, а второй на западном направлениях. На курском выступе было принято решение преднамеренной обороной истощить и обескровить ударные группировки немецких войск, а затем переходом в контрнаступление завершить их разгром. Основные усилия сосредоточивались в районах севернее и южнее Курска. События первых двух лет войны показали: оборона советских войск не всегда выдерживала массированные удары противника, что приводило к трагическим последствиям.

С этой целью предполагалось максимально использовать преимущества заранее созданной многополосной обороны, обескровить главные танковые группировки врага, измотать его самые боеспособные войска, завоевать стратегическое господство в воздухе. Затем, перейдя в решительное контрнаступление, завершить разгром группировок врага в районе кyрского выступа.

К оборонительной операции под Курском привлекались в основном войска Центрального и Воронежского фронтов. Ставка ВГК понимала, что переход к преднамеренной обороне связан с определенным риском. Поэтому к 30 апреля был образован Резервный фронт (в дальнейшем переименованный в Степной военный округ, а с 9 июля – в Степной фронт). В его состав были включены 2-я резервная, 24, 53, 66, 47, 46, 5-я гвардейская танковая армии, 1, 3 и 4-й гвардейские, 3, 10 и 18-й танковые, 1-й и 5-й механизированные корпуса. Все они дислоцировались в районах Касторного, Воронежа, Боброво, Миллерово, Россоши и Острогожска. Полевое управление фронта разместилось неподалеку от Воронежа. В резерве Ставки ВГК (РВГК), а также во вторых эшелонах фронтов по указанию Верховного Главнокомандования были сосредоточены пять танковых армий, ряд отдельных танковых и механизированных корпусов, большое количество стрелковых корпусов и дивизий. В состав Центрального и Воронежского фронтов с 10 апреля по июль поступили 10 стрелковых дивизий, 10 истребительно-противотанковых артиллерийских бригад, 13 отдельных истребительно-противотанковых артиллерийских полков, 14 артиллерийских полков, восемь полков гвардейских минометов, семь отдельных танковых и самоходных артиллерийских полков. Всего двум фронтам было передано 5635 орудий, 3522 миномета, 1284 самолета.

К началу Курской битвы в составе Центрального и Воронежского фронтов и Степного военного округа насчитывалось 1909 тыс. человек, более 26,5 тыс. орудий и миномётов, свыше 4,9 тыс. танков и самоходных артиллерийских установок (САУ), около 2,9 тыс. самолетов.

После достижения целей стратегической оборонительной операции планировался переход советских войск в контрнаступление. При этом разгром орловской группировки противника (план «Кутузов») возлагался на войска левого крыла Западного (генерал-полковник В.Д. Соколовский),  Брянского (генерал-полковник М.М. Попов) и правого крыла Центрального фронтов. Наступательную операцию на белгородско-харьковском направлении (план «Полководец Румянцев») намечалось провести силами Воронежского и Степного фронтов во взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта (генерал армии Р.Я. Малиновский). Координация действий войск фронтов возлагалась на представителей Ставки ВГК маршалов Советского Союза Г.К. Жукова и A.M. Василевского, генерал-полковника артиллерии Н.Н. Воронова, а авиации – на маршала авиации А.А. Новикова.

Войска Центрального, Воронежского фронтов и Степного военного округа создали мощную оборону, включавшую 8 оборонительных полос и рубежей общей глубиной 250–300 км. Оборона строилась как противотанковая, противоартиллерийская и противовоздушная с глубоким эшелонированием боевых порядков и фортификационных сооружений, с широко развитой системой опорных пунктов, траншей, ходов сообщения и заграждений.

По левому берегу Дона был оборудован государственный рубеж обороны. Глубина полос обороны составляла на Центральном фронте 190 км, на Воронежском – 130 км. У каждого фронта были созданы по три армейских и три фронтовых оборонительных рубежа, оборудованных в инженерном отношении.

Оба фронта имели в своем составе по шесть армий: Центральный фронт – 48, 13, 70, 65, 60-ю общевойсковые и 2-ю танковую; Воронежский – 6, 7-ю гвардейскую, 38, 40, 69-ю общевойсковые и 1-ю танковую. Ширина полос обороны Центрального фронта составляла 306 км, а Воронежского – 244 км. На Центральном фронте в первом эшелоне были расположены все общевойсковые армии, на Воронежском – четыре общевойсковые армии.

Командующий Центральным фронтом генерал армии К.К. Рокоссовский, оценив обстановку, пришел к выводу, что противник нанесет главный удар в направлении на Ольховатку в полосе обороны 13-й общевойсковой армии. Поэтому было принято решение уменьшить ширину полосы обороны 13-й армии с 56 до 32 км и довести ее состав до четырех стрелковых корпусов. Таким образом, состав армий увеличился до 12 стрелковых дивизий, а ее оперативное построение стало двухэшелонным.

Описание оборонительных боевых действий 2-й танковой армии в Орловско-Курской операции. Обстановка в Курской дуге к 5 июля 1943 г. ЦАМО. Ф. 38. Оп. 11360. Д. 432. Л. 53.

Командующему Воронежским фронтом генералу Н.Ф. Ватутину было сложнее определить направление главного удара противника. Поэтому полоса обороны 6-й гвардейской общевойсковой армии (именно она оборонялась на направлении главного удара 4-й танковой армии противника) составляла 64 км. При наличии в ее составе двух стрелковых корпусов и одной стрелковой дивизии командующий армией был вынужден построить войска армии в один эшелон, выделив всего одну стрелковую дивизию в резерв.

Таким образом, глубина обороны 6-й гвардейской армии изначально оказалась меньше, чем глубина полосы 13-й армии. Такое оперативное построение привело к тому, что командиры стрелковых корпусов, стремясь создать оборону как можно более глубокой, строили боевой порядок в два эшелона.

Большое значение придавалось созданию артиллерийских группировок. Особое внимание обращалось на массирование артиллерии на вероятных направлениях вражеских ударов. Народный комиссар обороны 10 апреля 1943 г. издал специальный приказ об использовании в бою артиллерии резерва Главного командования, закреплении артиллерийских полков усиления за армиями и формировании для фронтов истребительно-противотанковых и минометных бригад.

В полосах обороны 48, 13 и 70-й армий Центрального фронта на предполагаемом направлении главного удара группы армий «Центр» было сосредоточено (с учетом второго эшелона и резервов фронта) 70% всех орудий и минометов фронта и 85% всей артиллерии РВГК. Причем в полосе 13-й армии, куда было нацелено острие удара главных сил противника, сосредоточивались 44% артиллерийских полков РВГК. Этой армии, имевшей в своем составе 752 орудия и миномета калибром от 76 мм и выше, на усиление был придан 4-й артиллерийский корпус прорыва, имевший 700 орудий и минометов и 432 установки реактивной артиллерии. Такое насыщение армии артиллерией позволило создать плотность до 91,6 орудия и миномета на 1 км фронта (в том числе 23,7 противотанковых орудий). Такой плотности артиллерии не было ни в одной из предшествовавших оборонительных операций.

Таким образом, четко вырисовывалось стремление командования Центрального фронта решить проблемы непреодолимости создаваемой обороны уже в тактической зоне, не давая противнику возможности вырваться за ее пределы, что существенно осложняло дальнейшую борьбу.

Проблема использования артиллерии в полосе обороны Воронежского фронта решалась несколько по-другому. Так как войска фронта были построены в два эшелона, то и артиллерия распределялась между эшелонами. Но и на этом фронте на главном направлении, составлявшем 47% всей полосы обороны фронта, где стояли 6-я и 7-я гвардейская армии, удалось создать достаточную высокую плотность – 50,7 орудий и минометов на 1 км фронта. На этом направлении было сосредоточено 67% орудий и минометов фронта и до 66% артиллерии РВГК (87 из 130 артиллерийских полков).

Командование Центрального и Воронежского фронтов большое внимание уделяло использованию противотанковой артиллерии. В их составе имелось 10 истребительно-противотанковых бригад и 40 отдельных полков, из которых семь бригад и 30 полков, то есть подавляющая часть противотанковых средств, находилась на Воронежском фронте. На Центральном фронте более одной трети всех артиллерийских противотанковых средств вошло в состав артиллерийского противотанкового резерва фронта, в результате командующий Центральным фронтом К.К. Рокоссовский получил возможность оперативно использовать свои резервы для борьбы с танковыми группировками противника на наиболее угрожаемых направлениях. На Воронежском фронте основная масса противотанковой артиллерии была передана армиям первого эшелона.

Советские войска превосходили противостоявшую им под Курском группировку противника в личном составе в 2,1, артиллерии – в 2,5, танках и САУ – в 1,8, самолётах – в 1,4 раза.

Утром 5 июля основные силы ударных группировок противника, ослабленные упреждающей артиллерийской контрподготовкой советских войск, перешли в наступление, бросив против оборонявшихся на орловско-курском направлении до 500, а на белгородско-курском – около 700 танков и штурмовых орудий. Немецкие войска атаковали всю полосу обороны 13-й армии и примыкавшие к ней фланги 48-й и 70-й армий в полосе шириной 45 км. Главный удар северная группировка врага наносила силами трех пехотных и четырех танковых дивизий на Ольховатку по войскам левого фланга 13-й армии генерала Н.П. Пухова. Четыре пехотные дивизии наступали против правого фланга 13-й и левого фланга 48-й армии (командующий – генерал П.Л. Романенко) на Малоархангельск. Три пехотные дивизии наносили удар по правому флангу 70-й армии генерала И.В. Галанина в направлении на Гнилец. Наступление наземных войск поддерживалось ударами авиации. Завязались тяжелые и упорные бои. Командование 9-й немецкой армии, не ожидавшее встретить такого мощного отпора, вынуждено было повторно провести часовую артиллерийскую подготовку. Во все более ожесточенных боях героически сражались воины всех родов войск.

Но танки противника, невзирая на потери, продолжали упорно продвигаться вперед. Командование фронта своевременно усилило оборонявшиеся на ольховатском направлении войска танками, самоходными артиллерийскими установками, стрелковыми соединениями, полевой и противотанковой артиллерией. Противник, активизируя действия своей авиации, ввел в бой также тяжелые танки. В первый день наступления ему удалось прорвать первую полосу обороны советских войск, продвинуться на 6-8 км и выйти ко второй полосе обороны в районе севернее Ольховатки. В направлении на Гнилец и Малоархангельск противник смог продвинулся всего на 5 км.

Встретив упорное сопротивление оборонявшихся советских войск, немецкое командование ввело в сражение почти все соединения ударной группировки группы армий «Центр», но прорвать оборону они так и не смогли. За семь дней им удалось продвинуться только на 10-12 км, так и не прорвав тактической зоны обороны. К 12 июля наступательные возможности противника на северном фасе Курской дуги иссякли, он прекратил атаки и перешел к обороне. Следует отметить, что на других направлениях в полосе обороны войск Центрального фронта враг активных наступательных действий не проводил.

Отразив атаки противника, войска Центрального фронта стали готовиться к наступательным действиям.

Описание оборонительных боевых действий 2-й танковой армии в Орловско-Курской операции. Схема построения боевого порядка главной группировки немецко-фашистских войск на направлении главного удара 5-8 июля 1943 г. на орловско-курском направлении. ЦАМО. Ф. 38. Оп. 11360. Д. 432. Л. 58.

На южном фасе курского выступа, в полосе Воронежского фронта, борьба также носила исключительно напряженный характер. Еще 4 июля передовые отряды 4-й немецкой танковой армии пытались сбить боевое охранение 6-й гвардейской армии генерала И.М. Чистякова. К исходу дня им удалось в нескольких пунктах выйти к переднему краю обороны армии. 5 июля начали действовать главные силы на двух направлениях – на Обоянь и Корочу. Основной удар пришелся по 6-й гвардейской армии, а вспомогательный – по 7-й гвардейской армии из района Белгорода на Корочу.

Германское командование стремилось развить достигнутый успех, продолжая наращивать свои усилия вдоль шоссе Белгород – Обоянь. 2-й танковый корпус СС к исходу 9 июля не только прорвался к армейской (третьей) полосе обороны 6-й гвардейской армии, но и сумел вклиниться в нее примерно в 9 км юго-западнее Прохоровки. Однако вырваться на оперативный простор ему не удалось.

10 июля Гитлер приказал командующему группой армий «Юг» добиться решительного перелома в ходе битвы. Убедившись в полной невозможности сломить сопротивление войск Воронежского фронта на обоянском направлении, фельдмаршал Э. Манштейн решил изменить направление главного удара и теперь наступать на Курск кружным путем – через Прохоровку. Одновременно вспомогательная ударная группировка наносила удар по Прохоровке с юга. На прохоровское направление были подтянуты 2-й танковый корпус СС, в состав которого входили отборные дивизии «Райх», «Мертвая голова», «Адольф Гитлер», а также части 3-го танкового корпуса.

Обнаружив маневр противника, командующий фронтом генерал Н.Ф. Ватутин выдвинул на это направление 69-ю армию, а затем и 35-й гвардейский стрелковый корпус. Кроме того, Ставка ВГК приняла решение об усилении Воронежского фронта за счет стратегических резервов. Еще 9 июля она приказала командующему войсками Степного фронта генералу И.С. Коневу выдвинуть на курско-белгородское направление 4-ю гвардейскую, 27-ю и 53-ю армии и передать в подчинение генерала Н.Ф. Ватутина 5-ю гвардейскую и 5-ю гвардейскую танковую армии. Войска Воронежского фронта должны были сорвать наступление врага, нанеся мощный контрудар (пять армий) по его группировке, вклинившейся на обоянском направлении. Однако 11 июля нанести контрудар не удалось. В этот день противник захватил рубеж, намеченный для развертывания танковых соединений. Лишь вводом в сражение четырех стрелковых дивизий и двух танковых бригад 5-й гвардейской танковой армии генерала П.А. Ротмистрова удалось остановить противника в двух километрах от Прохоровки. Таким образом, встречные бои передовых отрядов и частей в районе Прохоровки начались уже 11 июля.

12 июля обе противоборствующие группировки перешли в наступление, нанося удар на прохоровском направлении по обе стороны железной дороги Белгород – Курск. Развернулось ожесточенное сражение. Основные события произошли юго-западнее Прохоровки. С северо-запада на Яковлево наносили удар соединения 6-й гвардейской и 1-й танковой армий. А с северо-востока, из района Прохоровки, в том же направлении наносили удар 5-я гвардейская танковая армия с приданными двумя танковыми корпусами и 33-й гвардейский стрелковый корпус 5-й гвардейской общевойсковой армии. Восточнее Белгорода удар предпринимался стрелковыми соединениями 7-й гвардейской армии. После 15-минутного артиллерийского налета 18-й и 29-й танковые корпуса 5-й гвардейской танковой армии и приданные ей 2-й и 2-й гвардейский танковые корпуса утром 12 июля перешли в наступление в общем направлении на Яковлево.

Боевые порядки и задача 5-й гвардейской танковой армии в сражении 12 июля в районе Прохоровка. ЦАМО. Ф 332. Оп. 4948. Д. 20.

Еще раньше, с рассветом, на р. Псёл в полосе обороны 5-й гвардейской армии начала наступление танковая дивизия «Мертвая голова». Однако дивизии танкового корпуса СС «Адольф Гитлер» и «Райх», непосредственно противостоявшие 5-й гвардейской танковой армии, остались на занятых рубежах, подготовив их за ночь для обороны. На довольно узком участке от Березовки (30 км северо-западнее Белгорода) до Ольховатки произошло сражение двух танковых ударных группировок. Битва продолжалась целый день. Обе стороны несли большие потери. Борьба была на редкость ожесточенной. Потери советских танковых корпусов составили соответственно 73% и 46%.

Контрудар 5-й гвардейской танковой армии по наступающей группировке противника в период с 12 по 24 июля 1943 г. ЦАМО. Ф. 332. Оп. 4948. Д. 30.

В результате ожесточенного сражения в районе Прохоровки ни одна из сторон не смогла решить поставленные перед ней задачи: немцы – прорваться в район Курска, а 5-я гвардейская танковая армия – выйти в район Яковлево, разгромив противостоявшего противника. Но путь врагу на Курск был закрыт. Моторизованные дивизии СС «Адольф Гитлер», «Райх» и «Мертвая голова» прекратили атаки и закрепились на достигнутых рубежах. Наступавший на Прохоровку с юга 3-й немецкий танковый корпус в этот день смог потеснить соединения 69-й армии на 10-15 км. Большие потери понесли обе стороны.

Несмотря на то, что контрудар Воронежского фронта замедлил продвижение врага, поставленных Ставкой ВГК целей он не достиг.

В ожесточенных боях 12 и 13 июля ударная группировка противника была остановлена. Однако немецкое командование не отказалось от намерения прорваться к Курску в обход Обояни с востока. В свою очередь, войска, участвовавшие в контрударе Воронежского фронта, делали все, чтобы выполнить поставленные им задачи. Противоборство двух группировок – наступавшей немецкой и наносившей контрудар советской – продолжалось вплоть до 16 июля, в основном на тех рубежах, которые они занимали. В эти 5–6 дней (после 12 июля) шли непрерывные бои с вражескими танками и пехотой. Атаки и контратаки сменяли друг друга днем и ночью.

16 июля 5-я гвардейская армия и ее соседи получили приказ командующего Воронежским фронтом о переходе к жесткой обороне. На следующий день немецкое командование начало отвод своих войск на исходные позиции.

Одной из причин неуспеха явилось то, что самая мощная группировка советских войск наносила удар по наиболее сильной группировке врага, но не во фланг, а в лоб. Советское командование не использовало выгодную конфигурацию фронта, позволявшую нанести удары под основание вражеского вклинения в целях окружения и последующего уничтожения всей группировки немецких войск, действовавшей севернее Яковлево. Кроме того, советские командиры и штабы, войска в целом еще не владели должным образом боевым мастерством, а военачальники — искусством наступления. Сказывались и упущения во взаимодействии пехоты с танками, наземных войск с авиацией, между соединениями и частями.

На Прохоровском поле количество танков сражалось против их качества. В составе 5-й гвардейской танковой армии имелись 501 танк Т-34 с 76-мм пушкой, 264 легких танка Т-70 с 45-мм пушкой и 35 тяжелых танков «Черчилль III» с 57-мм пушкой, полученных СССР из Англии. У этого танка были очень маленькая скорость и слабая маневренность. Каждый корпус имел полк самоходных артиллерийских установок СУ-76, но ни одной СУ-152. Советский средний танк обладал возможностью бронебойным снарядом пробить броню толщиной 61 мм на дальности 1000 м и 69 мм – на 500 м. Броня танка: лобовая – 45 мм, борт – 45 мм, башня – 52 мм. Немецкий средний танк Т-IVH имел броню толщиной: лобовая – 80 мм, борт – 30 мм, башня – 50 мм. Бронебойный снаряд его 75-мм пушки на дальности до 1500 м пробивал броню более 63 мм. Немецкий тяжелый танк T-VIH «тигр» с 88-мм пушкой имел броню: лобовую – 100 мм, бортовую – 80 мм, башни – 100 мм. Его бронебойный снаряд пробивал броню толщиной 115 мм. Броню тридцатьчетверки он пробивал на дальности до 2000 м.

Противостоявший армии 2-й танковый корпус СС имел 400 современных танков: около 50 тяжелых танков «тигр» (пушка 88-мм), десятки скоростных (34 км/час) средних танков «пантера», модернизированные Т-III и T-IV (пушка 75-мм) и тяжелые штурмовые орудия «фердинанд» (пушка 88-мм). Чтобы поразить тяжелый танк, Т-34 должен был приблизиться к нему на 500 м, что далеко не всегда удавалось; остальным же советским танкам надо было подходить еще ближе. Кроме того, немцы часть своих танков поместили в капониры, чем обеспечили их неуязвимость с борта. Сражаться с надеждой на успех в таких условиях можно было только в ближнем бою. В результате росли потери. Под Прохоровкой советские войска потеряли 60% танков (500 из 800), а немецкие – 75% (300 из 400; по немецким данным, 80-100). Для них это была катастрофа. Для вермахта такие потери оказались трудно восполнимыми.

Отражение мощнейшего удара войск группы армий «Юг» было достигнуто в результате общих усилий соединений и войск Воронежского фронта с участием стратегических резервов. Благодаря мужеству, стойкости и героизму солдат и офицеров всех родов войск.

Контрнаступление советских войск началось 12 июля ударами с северо-востока и востока объединений левого крыла Западного и войск Брянского фронтов по оборонявшимся на орловском направлении немецкой 2-й танковой армии и 9-й армии группы армий «Центр». 15 июля нанесли удары с юга и юго-востока на Кромы войска Центрального фронта.

Донесение тов. Жукова Г.К. тов. Сталину И.В. от 13 июля 1943 г. о боевых действиях войск Брянского фронта. ЦАМО. Ф. 48. Оп. 3412. Д. 29. Л. 237-240.

Боевой приказ Командующего войсками Брянского фронта № 12743/оп от 13 июля 1943 г. ЦАМО. Ф. 48. Оп. 3412. Д. 29. Л. 248-250.

Оперативная директива штаба Центрального фронта № 00425/оп от 18 июля 1943 г. ЦАМО. Ф. 361. Оп. 6079. Д. 174. Л. 86-89.

Боевое донесение командующего войсками 5-й гвардейской танковой армии от 26 июля 1943 г. ЦАМО. Ф. 332. Оп. 4948. Д. 67. Л. 35.

Концентрическими ударами войск фронтов была прорвана глубоко эшелонированная оборона противника. Наступая по сходящимся направлениям на Орёл, советские войска 5 августа освободили город. Преследуя отходящего врага, к 17-18 августа они вышли к оборонительному рубежу «Хаген», заранее подготовленному противником на подступах к Брянску.

Указание тов. Жукова Г.К. командующим войсками Воронежского и Степного фронтов от 15 августа 1943 г. ЦАМО. Ф. 48. Оп. 3412. Д. 496. Л. 163, 164.
Войска Воронежского (с 16 июля) и Степного (с 19 июля) фронтов, преследуя отходящие вражеские войска, к 23 июля вышли на рубежи, занимаемые до начала оборонительной операции, а 3 августа перешли в контрнаступление на белгородско-харьковском направлении.

тремительным ударом их армии разгромили войска немецкой 4-й танковой армии и оперативной группы «Кемпф»,5 августа освободили Белгород.

Внеочередное боевое донесение командующего войсками Степного фронта от 5 августа 1943 г. ЦАМО. Ф. 240. Оп. 2779. Д. 290, т.1. Л. 40-40об.

Боевое донесение командующего войсками Степного фронта от 5 августа 1943 г. ЦАМО. Ф. 240. Оп. 2779. Д. 290, т. 1. Л. 41-43об.

Боевое донесение командующего войсками Степного фронта от 6 августа 1943 г. ЦАМО. Ф. 240. Оп. 2779. Д. 290, т. 1. Л. 44-45об.

Вечером 5 августа в Москве впервые был произведён артиллерийский салют в честь войск, освободивших Орёл и Белгород. Развивая наступление и отразив сильные контрудары врага в районах Богодухова и Ахтырки, войска Степного фронта при содействии Воронежского и Юго-Западного фронтов 23 августа освободили Харьков. За три недели войска Воронежского и Степного фронтов разгромили 15 дивизий противника, продвинулись в южном и юго-западном направлениях на 140 км и расширили фронт наступления, который составил 300–400 км.

Приказ командующего войсками Степного фронта № 00550 от 10 августа 1943 г. ЦАМО. Ф. 240. Оп. 2774. Д. 34. Л. 13, 14.

Боевое донесение командующего войсками 5-й гвардейской танковой армии от 29 августа 1943 г. ЦАМО. Ф. 332. Оп. 4948. Д. 67. Л. 120, 120об.
Курская битва была одной из крупнейших битв Второй мировой войны. С обеих сторон в неё было вовлечено более 4 млн человек, свыше 69 тыс. орудий и миномётов, более 13 тыс. танков и САУ, до 12 тыс. самолетов. Советские войска разгромили 30 дивизий (в т.ч. 7 танковых) противника, потери которого составили свыше 500 тыс. человек, 3 тыс. орудий и миномётов, более 1,5 тыс. танков и штурмовых орудий, свыше 3,7 тыс. самолетов. Провал операции «Цитадель» навсегда похоронил созданный нацистской пропагандой миф о «сезонности» советской стратегии, о том, что Красная Армия может наступать только зимой. Крах наступательной стратегии вермахта ещё раз показал авантюризм немецкого руководства, переоценившего возможности своих войск и недооценившего силы Красной Армии. Курская битва привела к дальнейшему изменению соотношения сил на фронте в пользу Советских Вооруженных Сил, окончательно закрепила за ними стратегическую инициативу и создала благоприятные условия для развёртывания общего наступления на широком фронте. Разгром врага на «Огненной дуге» стал важным этапом в достижении коренного перелома в ходе войны, общей победы Советского Союза. Германия и ее союзники были вынуждены перейти к обороне на всех театрах Второй мировой войны.

В результате разгрома значительных сил вермахта на советско-германском фронте создались более выгодные условия для развёртывания действий американо-английских войск в Италии, было положено начало распаду фашистского блока – потерпел крах режим Муссолини, и Италия вышла из войны на стороне Германии. Под влиянием побед Красной Армии возросли масштабы движения сопротивлений в оккупированных немецкими войсками странах, укрепился авторитет СССР как ведущей силы антигитлеровской коалиции.

В Курской битве повысился уровень военного искусства советских войск. В области стратегии советское Верховное Главнокомандование творчески подошло к планированию летне-осенней кампании 1943 г. Особенность принятого решения выражалась в том, что сторона, обладавшая стратегической инициативой и общим превосходством в силах, переходила к обороне, преднамеренно отдавая активную роль врагу в начальной фазе кампании. В последующем в рамках единого процесса ведения кампании вслед за обороной планировался переход в решительное контрнаступление и развёртывание общего наступления в целях освобождения Левобережной Украины, Донбасса и преодоления Днепра. Успешно была решена проблема создания непреодолимой обороны в оперативно-стратегическом масштабе. Её активность была обеспечена насыщением фронтов большим количеством подвижных войск (3 танковые армии, 7 отдельных танковых и 3 отдельных механизированных корпуса), артиллерийских корпусов и артиллерийских дивизий РВГК, соединений и частей противотанковой и зенитной артиллерии. Она достигалась проведением артиллерийской контрподготовки в масштабе двух фронтов, широким маневром стратегическими резервами для их усиления, нанесением массированных ударов авиации по группировкам и резервам противника. Ставка ВГК умело определяла замысел ведения контрнаступления на каждом направлении, творчески подходя к выбору направлений главных ударов и способов разгрома противника. Так, в Орловской операции советские войска применяли концентрические удары по сходящимся направлениям с последующим дроблением и уничтожением вражеской группировки по частям. В Белгородско-Харьковской операции главный удар наносился смежными флангами фронтов, что обеспечило быстрый взлом сильной и глубокой обороны врага, рассечение его группировки на две части и выход советских войск в тыл харьковского оборонительного района противника.

В Курской битве была успешно решена проблема создания крупных стратегических резервов и эффективного их использования, окончательно завоёвано стратегическое господство в воздухе, которое удерживалось советской авиацией до завершения Великой Отечественной войны. Ставка ВГК умело осуществляла стратегическое взаимодействие не только между участвовавшими в битве фронтами, но и с действовавшими на других направлениях (войска Юго-Западного и Южного фронтов на pp. Северский Донец и Миус сковали действия немецких войск на широком фронте, что затруднило командованию вермахта переброску отсюда своих войск под Курск).

Оперативное искусство советских войск в Курской битве впервые решило проблему создания преднамеренной позиционной непреодолимой и активной оперативной обороны глубиной до 70 км. Глубокое оперативное построение войск фронтов позволяло в ходе оборонительного сражения прочно удерживать вторые и армейские полосы обороны и фронтовые рубежи, не допуская прорыва противника в оперативную глубину. Высокую активность и большую устойчивость обороне придавал широкий манёвр вторыми эшелонами и резервами, проведение артиллерийской контрподготовки и нанесение контрударов. При проведении контрнаступления была успешно решена проблема прорыва глубоко эшелонированной обороны противника путём решительного массирования сил и средств на участках прорыва (от 50 до 90% их общего количества), умелого использования танковых армий и корпусов в качестве подвижных групп фронтов и армий, тесного взаимодействия с авиацией, осуществлявшей в полном объёме в масштабе фронтов авиационное наступление, которое в значительной степени обеспечивало высокие темпы наступления сухопутных войск. Был приобретён ценный опыт ведения танковых сражений как в оборонительной операции (под Прохоровкой), так и в ходе наступления при отражении контрударов крупных бронетанковых группировок противника (в районах Богодухова и Ахтырки). Проблема обеспечения устойчивого управления войсками в операциях решалась путём приближения пунктов управления к боевым порядкам войск и широкого внедрения радиосредств во все органы и пункты управления.

Вместе с тем при проведении Курской битвы имели место и существенные недостатки, отрицательно повлиявшие на ход боевых действий и увеличившие потери советских войск, которые составили: безвозвратные – 254 470 человек, санитарные – 608 833 человек. Они были обусловлены частично тем, что к началу наступления противника разработка плана артиллерийской контрподготовки во фронтах не была завершена, т.к. разведка не смогла точно выявить места сосредоточения войск и размещения целей в ночь на 5 июля. Контрподготовка началась преждевременно, когда войска противника еще не полностью заняли исходное положение для наступления. Огонь в ряде случаев вёлся по площадям, что позволило противнику избежать больших потерь, за 2,5-3 часа привести войска в порядок, перейти в наступление и в первый день вклиниться в оборону советских войск на 3-6 км. Контрудары фронтов готовились наспех и наносились зачастую по противнику, не исчерпавшему свой наступательный потенциал, поэтому они не достигали конечной цели и завершались переходом контратаковавших войск к обороне. При проведении Орловской операции была допущена излишняя поспешность при переходе в наступление, не обусловленная обстановкой.

В Курской битве советские воины проявили мужество, стойкость и массовый героизм. Свыше 100 тыс. человек награждены орденами и медалями, 231 человек удостоен звания Героя Советского Союза, 132 соединения и части получили гвардейское звание, 26 удостоены почётных наименований Орловских, Белгородских, Харьковских и Карачевских.

Так же наши сотрудники посетили Научно-Исторический форум «Не уронили чести ратной на курской огненной дуге».